а иногда мы читаем

читая старые стихи

вновь читая старые стихи,
я слежу за радостью и болью,
за своей очередной любовью,
днями, что то тяжки, то легки.

и вдруг вспыхну, уловив в них суть,
среди бреда, напускных страданий,
бесполезных детских ожиданий
каплю света, истины чуть-чуть.

и я жадно пью ту каплю дня,
вспоминая цель, стремясь вновь в выси,
хоть мгновенье думая о смысле,
зная, что мир схватит вновь меня.

что дела запутают в себе,
и депрессии все от безделья,
и порывы страстные веселья,
ну, и мысли, ясно, о тебе.

но пока я с каплей, я держусь,
смысл здесь, он близок словно воздух,
никогда жить им не будет поздно,
даже если я на дно спущусь.

не для вас пишу стихи мои,
вы ж ещё искать не начинали,
их как каплю правды не глотали,
не казались вам пустыней дни.

так что я пока пишу себе,
сквозь стихи чтоб к цели возвращаться,
чтобы жизни "для себя" бояться,
чтобы делать что-то хоть в судьбе.

и служить, и вновь писать, писать,
ночью вдруг проснуться и раскрыться,
дать стихам водой живой родиться,
в этот мир всю правду рассказать.

да, пока пусть эта вам вода
не росою кажется в пустыне,
но тех, жажда смысла чья не стынет,
тех найдут стихи через года.

ромашковый чай

полслова

про любовь здесь не говорят,
про любовь здесь петь не прилично,
ни полслова о том, что лично,
здесь годами люди молчат.

я люблю тебя десять лет,
но никто о том не узнает:
ты сказал - любовь пропадает,
пусть потухнет этот секрет.

но года идут, я горю,
льдом, водой топила, песками.
ничего не будет меж нами,
сохраняю тайну мою.

даже если б весь мир узнал,
вряд ли что во мне изменилось,
так зачем, скажи мне на милость,
ты мне про мои чувства врал?

я смотрю на жизни людей,
у кого-то сладко выходит,
их за что-то бог вместе сводит,
навсегда, без лишних затей.

а вот нас он, нет, не сведёт,
заслужить то чем - я не знаю,
лишь от жизни чёрной сгораю,
и сжигаю дни напролёт.

он меня оставил себе -
этот бог коварный, жестокий.
да, так смею думать о боге!
это лучше, чем о тебе.

что ещё мне ночью творить,
если жар вновь спать не пускает?
он горит, дотла прогорает,
но вновь вспыхнет, если дашь нить.

жаль, что нити ты мне даёшь,
вновь и вновь, то словом, то взглядом.
я смотрю, молю вновь: не надо!
но глотаю каждую ложь.

и опять живу как пожар,
но сказать не смею полслова.
умереть давно я готова,
ещё год-два - будешь ты стар.

а живёшь как вечный герой,
я живу лишь только стихами,
о любви, исчезнет что с нами,
прочитает кто-то другой.

средиземноморье

последний день

последний день, как странно,
опять мой день последний.
страной я сей желанна? -
подумалось намедни.

ответа снова нет мне,
и сколько лет не будет?
нет чувства безответней -
мужчина пусть осудит,

родители оставят,
подруги пусть забудут.
страна ж тебя не знает,
она вокруг, повсюду,

но ты в ней вроде точки
болезни внутри тела,
хотя ты хочешь очень
быть слитой без предела

и с кипарисов сенью,
и с жаром днём и ночью.
ах это наважденье
сильнее среди прочих -

страна, где ты чужая,
отказано в слияньи!
и ты, не понимая,
приходишь в покаяньи,

готовая к смиренью:
что хочешь ты, великий?
хочу я жизнь творенью,
чтоб их стремились лики

не на себя и рядом,
а ввысь и даже выше,
мне это только надо -
чтоб каждый здесь услышал

не шумы кипарисов,
ни птицы щебетанье,
а важность искать смысл.
затем даю страданье,

затем тебя, как точку,
гоню, гноблю, толкаю,
ведь можешь днём и ночью
писать им, и я знаю,

что ленишься без края,
забудь же кипарисы,
страна твоя родная
должна тянуть мир в выси!

ВМЕСТЕ!

Осень

Осень в моем сердце сейчас, осень.
Чёрт возьми, за что же я попалась?
Не о том у вечности мы просим,
И не то по жизни мне досталось.

Здесь туман почти что как в Одессе,
Даже рыбой пахнет день немного.
Ничего нет осени прелестней,
Ничего нет слаще, чем дорога.

Влюблена я в нежность этой дали
И в туман, что мягче кашемира.
Будем ли с тобою мы? Едва ли,
Ждут меня дела, муж и квартира.

А тебя ждут вещи поважнее,
Чем влюблённость, я тебя не стою.
Ты не будешь дня сего нежнее,
Ну, по крайней мере, не со мною.

спокойствие

Фонари

Сколько равнодушия во мне,
Сколько ещё может поместиться,
Может, бог мне даст ещё влюбиться,
Быть чуть-чуть счастливой в этом сне.

Да, не верно жить ради любви,
Что любовью в сказках лишь зовётся,
Но как сладко, если сердце бьётся,
Если страсть горит в твоей крови.

Умираю, дикая тоска,
Браки созданы для увяданья,
Жизнь там лишь, где первые признанья,
Где касанье ищет так рука.

Может, браки есть, где теплота,
Дружба не кончаются внезапно,
Где заботу возвратят обратно,
я бы там осталась лет до ста.

А пока ночные фонари
Скрасят одиночество, на время,
Боже, как несчастно моё племя
С пустотой холодною внутри.

спокойствие

Театры

Мне позволено писать,
я того не стою,
Если б не умела лгать,
Жизнью бы крутою
Всем давала я пример,
Всех бы тем учила,
А мой мир безбрежно сер,
Пусть живёт в нём сила.

Кто захочет быть как я,
Даже сумасшедший
Знал бы, как тоска моя
Тянет в мир ушедший,
Убежал бы далеко,
Что уж люд здоровый,
Да самой свой не легко
Нрав терпеть суровый.

Если б лгать умела я,
Сказки бы писала,
Всем бы речь дала моя
Жажду знать начало,
Все бы ждали сладких грёз,
Обещаний страстных,
Сказки б трогали до слёз,
Были б ярки, статны.

А вот то, что я пишу,
Эту полуправду,
Где беспечно то грешу,
Три недели кряду,
А то стану как игла,
Только цель и славить,
Словно век была светла,
И могла бы, да, ведь.

Так вот это всё враньё,
Что частенько чисто,
Что всё, впрочем, не моё,
Возникая быстро,
Заставляет мир смотреть
Словно кинокадры,
Ни желать и не жалеть
Дней своих театры.


9 января 2017 г., 23:47

изменяем мир

Никакой войны!

Наплевать кто правит -
Никакой войны!
Нет в сей жизни правил,
Чтоб решали мы,
Умирать кто должен,
Должен убивать,
Кто сей путь продолжит.
Да, вам наплевать,

Ведь нужны вам деньги,
Люди не нужны.
Ваше заблужденье -
Нет страшней вины,
Ведь ценить не жизни,
А вещей говно -
Это слишком лживо,
Слишком уж грешно.

Как существованье
Терпит этот мир
Тех, кому страданья -
Лишь спортивный тир,
Кто войнушкой правит,
Как игрой своей.
Убивать отправил
Ты своих детей!

Подставляешь внуков
Под других ножи!
Как живешь ты, сука,
В этой каше лжи?
Как же мир калечат
Цифры на счетах,
Время смерть не лечит,
И не лечит страх.

Да, я пацифистка,
Хочешь раз - воруй,
Но не смей так низко!
Жизнь свою рисуй,
А не трогай жизни,
Что не ты родил.
Для чего, скажи мне,
Ты других убил?

Может тут слукавишь,
Скажешь, что не мог,
Что не ты всем правишь,
"Правит только бог".
Власть пусть мозг твой травит,
Но восстанем МЫ,
Нам насрать кто правит -
Никакой войны!
спящая красавица

не люблю

я не знаю, что делать,
он не любит меня,
я его не люблю
день сильней ото дня.
и любить бы хотела,
да нет чувств во мне.
я его не люблю,
помоги же ты мне.

ведь жить дальше мне надо,
улыбаться, шутить.
я его не люблю,
не могу то простить,
что мне в жизни наградой
дал возможность страдать.
я его не люблю,
мне на всех наплевать.

и когда вновь страдаю,
то смотрю на тебя,
я тебя не люблю,
но ты любишь меня.
и вся боль эта, знаю,
лишь тонкая нить.
я тебя ненавижу,
а надо любить.
очень много кофе

нимб

людей я ненавижу:
кишащие во тьме,
из года в год не ближе,
а ненавистней мне.
орущие гиены,
ах, сколько ж злобы в вас,
желанья, что нетленны,
жестоки каждый раз.

да, в том не виноваты,
что хуже вы свиней,
и знала я когда-то
прекрасных из людей.
но только не сегодня,
сегодня все вы - зло,
живёте в преисподней,
да, вам не повезло!

но мне за что досталось
жить тоже среди вас?
какая право жалость,
что я жива сейчас.
и что должна вас слушать,
должна на вас смотреть,
и быть неравнодушной,
сочувствовать, жалеть,

что роетесь в желаньях,
что любите себя;
чрез сотни оправданий
любых других губя,
стоите с "чистым" нимбом,
что сами и сплели.
для бога подхалимом
быть с ним вы не смогли,
но верите ничтожно,
что нимба нет светлей...
черней быть невозможно,
лишь только мой черней.

лёгкость

быть может

все меньше писем я пишу
к тому, кто мне всего дороже.
всё больше в жизни я грешу,
но, нет, не верю, что ты тоже!

быстрей всё протекают дни,
их провожу почти напрасно.
зачем даются мне они?
я не живу, как раньше, страстно.

всё ближе старость, ближе смерть,
чему я рада - да, конечно!
я не смогу тебя иметь.
хотела б быть так безупречна,

но силы воли, видно, нет.
да к чёрту эту депрессуху!
одно боюсь - ещё 5 лет,
и превращусь, да-да, в старуху.

разлюбишь, может быть, меня,
смотреть не будешь в ожиданьи.
я ненавижу так себя -
живу ведь в лени оправданьи!

а если вдруг цвела бы я,
была бы цель тебя дороже?
быть может, я б была твоя.
и ты моим бы был, быть может...